Английское начало

Коллекция CHRISTIAN DIOR haute couture весна-2010 заставила модный мир вновь заговорить о Чарльзе Джеймсе.

Кутюрье, некогда подтолкнувший самого Кристиана Диора к созданию судьбоносного new look, и после смерти остается примером для подражания.

Архитектурный крой, платья-амазонки, банты, драпировки – все, что так впечатлило публику на весенних показах Dior, впервые было представлено 63 года назад в работах Чарльза Джеймса, и Джон Гальяно не склонен это отрицать. Напротив, он не скрывает того, что, так же как и Кристиан Диор, вдохновлялся работами теперь полузабытого британца.

Что ж, у этой истории и впрямь длинные корни.

Чарльз Джеймс родился в июле 1906 года в небольшом городишке-сателлите неподалеку от Лондона, и, конечно, его отец-англичанин и мать-американка и представить себе не могли, что качают в колыбели «английское начало» золотого века высокой моды – человека, которого будут копировать самые именитые модельеры. Примечательно, что Джеймс так и не получил никакого образования. Из школы исключили, в университете не задержался. В 20 лет сбежал из чопорного Лондона в свободную Америку. И открыл в Чикаго шляпный салон. Успех пришел почти сразу – через пару лет его имя украшало вывески уже трех магазинов.

В 1928 году Джеймс расширяет дело и решает заняться не только шляпками, но и дамскими нарядами. Работал он своеобразно: никогда не делал не только эскизов, но и выкроек; часто платья рождались прямо на манекенах – ткань лишь драпировалась и закалывалась булавками.

Довольный своими начинаниями, в середине 30-х Джеймс пересекает океан в обратном направлении, и, ура, его ждет успех – появляются новые клиенты, а английский Harrods полностью выкупает его первую коллекцию.

Однако же неспроста он когда-то не закончил школу – у Джеймса был просто отвратительный характер. Окружающих раздражали его выходки – многочасовые опоздания, постоянная ругань и уникальная способность восстанавливать против себя людей, щедро раздавая указания направо и налево: фотографам – как ставить свет, визажистам – как делать макияж, моделям – какие принимать позы. Сотрудничество с Элизабет Арден закончилось ссорой после создания первой же коллекции. Одна за другой начали сбегать клиентки. Задержки с доставкой, брань и бесцеремонность уже никого не удивляли. Раз за разом покупательницы, заплатившие внушительную сумму за эксклюзивный дизайн, узнавали, что их платья тысячами шьются в подвалах Лондона – просто потому, что Джеймсу поступило выгодное предложение от какого-то торгового дома.

Печально, но не удивительно, что уже в 40-х Джеймс оказался на грани банкротства.

Его коллекция 1947 года могла оказаться последней, но судьба распорядилась иначе – она вошла в историю, став началом золотого века haute couture.

Фотография моделей в новых нарядах Джеймса, сделанная Сесилом Битоном, обошла страницы всех ведущих модных журналов.

Кристиан Диор, создавая свой «новый взгляд», напрямую советовался с Джеймсом, позаимствовав какие-то идеи и задумки.

В жизни Джеймса наконец наступил звездный час, ход конем в шахматной партии вздорного кутюрье.

Вещи Джеймса, которые так впечатлили Диора в 1947 году и Гальяно в 2010-м, отличала поразительная женственность линий и форм. Только красота имела значение: корсеты, шнуровки, пышные юбки – все это возвращало женщин в эру дискомфорта и элегантности. Именно Джеймсу пришла в голову идея использовать слои шифона разных оттенков, чтобы создавать глубину цвета. Знаменитый силуэт платья-клевера до сих пор копируется в свадебных и вечерних нарядах. Платья от Джеймса выгодно подчеркивали достоинства, скрывая при этом недостатки фигуры. Нежные пастельные тона, драпировка… Простые элегантные лифы сочетались с юбками сложного кроя. Чарльзу Джеймсу удавались объемные, «трехмерные» платья – как скульптор, он лепил силуэт из ткани.

Но звездный час, увы, действительно оказался почти что часом. Через 10 лет после триумфа Джеймса его Дом окончательно разорился, семилетний брак распался, заказов не было и не предвиделось – и он сдался. Наркотики и алкоголь стали его лучшими друзьями. 23 сентября 1978 года, после почти 15 лет затворничества и двух неудачных попыток возвращения в мир haute couture, Чарльз Джеймс умер от пневмонии в номере нью-йоркского отеля «Челси», бывшего пристанищем многих беспутных звезд. Шах и мат. Яркое «английское начало» все же сыграло свою злую шутку.

Текст: Натела Поцхверия

Источник: domovoy.ru